Задание 10 ЕГЭ по литературе

1. 1. Шаг 1. Называем оба текста с авторами и указываем общий источник: оба восходят к оде Горация «К Мельпомене», и это само по себе элемент ответа.
2. 2. Шаг 2. Формулируем основание: оба стихотворения подводят итог творческого пути и утверждают, что поэт остаётся жить в своих произведениях, пережив материальные памятники.
3. 3. Шаг 3. Показываем, в чём Державин видит свою заслугу: он «первый дерзнул в забавном русском слоге / О добродетелях Фелицы возгласить» и «истину царям с улыбкой говорить». То есть заслуга — в новизне слога и в смелости обращения к власти.
4. 4. Шаг 4. Показываем, в чём заслугу видит Пушкин: «что чувства добрые я лирой пробуждал», «в мой жестокий век восславил я Свободу / И милость к падшим призывал». Заслуга — нравственное воздействие на людей, а не литературная новизна.
5. 5. Шаг 5. Отмечаем различие в масштабе адресата. У Державина поэт говорит с царями; у Пушкина — со «всяким сущим в ней языком», то есть со всеми народами страны. Бессмертие Державина — в памяти о поступке, бессмертие Пушкина — в продолжающемся действии его стихов.
6. 6. Шаг 6. Называем общее в форме: оба написаны высоким слогом, оба используют перифраз и антитезу земного и вечного, оба завершаются обращением к Музе.
7. 7. Шаг 7. Собираем ответ в 5–10 предложений.

Ответ: Стихотворения Г. Р. Державина «Памятник» и А. С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» восходят к оде Горация и оба подводят итог пути, утверждая, что поэт живёт в своих произведениях дольше, чем в камне. Заслугу свою Державин видит в новизне слога и в смелости: он «первый дерзнул в забавном русском слоге» сказать о добродетелях Фелицы и «истину царям с улыбкой говорить». Пушкин называет иное: «что чувства добрые я лирой пробуждал», «в мой жестокий век восславил я Свободу / И милость к падшим призывал», — то есть заслуга в нравственном воздействии на людей. Различен и адресат: Державин говорит с царями, Пушкин обращается ко «всякому сущему в ней языку», ко всем народам страны. Сходны средства: высокий слог, перифраз, антитеза земного и вечного, завершающее обращение к Музе.

Приём. Ряд «Памятников» — Гораций, Ломоносов, Державин, Пушкин, а в XX веке Брюсов и Маяковский — одна из самых удобных опор для линии 10: стихотворения прямо перекликаются, и сопоставление не надо изобретать.

1. 1. Шаг 1. Точно назову направление сопоставления: тема поэта и поэзии, а конкретнее — как понимается назначение поэта.
2. 2. Шаг 2. Подбираю второй текст. Ближайший — «Пророк» М.Ю. Лермонтова (1841), написанный как прямое продолжение пушкинского: он начинается там, где кончается Пушкин.
3. 3. Шаг 3. Формулирую сходство: в обоих стихотворениях поэт — не мастер слова, а посланник высшей воли, и оба текста написаны библейским, высоким слогом.
4. 4. Шаг 4. Привожу пример из Пушкина: пророк проходит мучительное преображение и получает повеление «Глаголом жги сердца людей». Дар дан, миссия впереди.
5. 5. Шаг 5. Привожу пример из Лермонтова: пророк уже вышел к людям — и отвергнут: «В меня все ближние мои / Бросали бешено каменья». Он уходит в пустыню, где ему внемлют только звёзды и звери.
6. 6. Шаг 6. Объясняю, как примеры работают: один и тот же образ показан на двух стадиях, и лермонтовский текст читается как ответ на пушкинский — дар остаётся, но мир к нему глух.
7. 7. Шаг 7. Проверяю объём и структуру: сходство названо, по одному примеру из каждого текста приведено, каждый пример объяснён. Этого достаточно для полного балла.

Ответ: Сходство: поэт понят как пророк, наделённый высшей волей. Ключ к заданию 10 — брать второй текст не «похожий по настроению», а прямо соотносящийся с заданным направлением.

1. 1. Шаг 1. Называем оба текста точно, с авторами. Пропуск названия или фамилии снимает балл сразу.
2. 2. Шаг 2. Формулируем основание сопоставления одним предложением: оба стихотворения отвечают на вопрос, о чём и зачем должна говорить поэзия, — и дают противоположные ответы.
3. 3. Шаг 3. Показываем позицию Фета через устройство текста. Стихотворение построено из назывных предложений и не содержит ни одного глагола: «Шёпот, робкое дыханье, / Трели соловья…». Отсутствие действия передаёт не событие, а состояние: свидание, ночь, рассвет. Поэзия здесь фиксирует мгновение и не берётся ничего доказывать.
4. 4. Шаг 4. Показываем позицию Некрасова через прямое высказывание: «Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан». Стихотворение написано как диалог-спор, поэзия для Некрасова — форма общественного долга.
5. 5. Шаг 5. Углубляем различие. У Фета предмет поэзии — природа и чувство, время остановлено; у Некрасова — народная жизнь и страдание, время историческое и требующее ответа. Отсюда и разный язык: у Фета — музыкальный, у Некрасова — близкий к разговорному и ораторскому.
6. 6. Шаг 6. Отмечаем то, что сближает, — без этого сопоставление будет односторонним. Оба поэта размышляют о назначении лирики сознательно, оба ведут спор с современниками, и оба принадлежат одному десятилетию, когда этот спор шёл по всей русской литературе.
7. 7. Шаг 7. Собираем ответ в 5–10 предложений.

Ответ: Стихотворения А. А. Фета «Шёпот, робкое дыханье…» и Н. А. Некрасова «Поэт и гражданин» отвечают на один вопрос — о чём и зачем должна говорить поэзия — и дают противоположные ответы. У Фета стихотворение построено из назывных предложений и не содержит ни одного глагола: «Шёпот, робкое дыханье, / Трели соловья…»; отсутствие действия передаёт не событие, а состояние — свидание, ночь, рассвет. Поэзия здесь останавливает мгновение и ничего не доказывает. У Некрасова, напротив, стихотворение написано как спор, и позиция выражена прямо: «Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан»; поэзия для него — форма общественного долга. Отсюда и разный язык: музыкальный, построенный на звукописи у Фета — и близкий к разговорному и ораторскому у Некрасова. Сближает их то, что оба поэта размышляют о назначении лирики сознательно и оба ведут спор с современниками: этот спор о «чистом искусстве» и гражданственности шёл по всей русской литературе 1850–1860-х годов.

Приём. В линии 10 обязательны три вещи: точные названия обоих стихотворений с авторами, основание сопоставления, сформулированное одной фразой, и опора на устройство текста, а не только на содержание. Ссылка на приём (безглагольность, диалогичность, звукопись) поднимает ответ сразу.

1. 1. Шаг 1. Называем оба произведения с авторами полностью и формулируем основание: в обоих действие отнесено к эпохе Ивана Грозного, и оба ставят вопрос о том, может ли простой человек сохранить достоинство перед неограниченной властью.
2. 2. Шаг 2. Подтверждаем Толстым. Шибанов везёт царю письмо от бежавшего господина, зная, чем это кончится; под пыткой он не отрекается и молится о князе и о царе. Достоинство здесь — в верности, не имеющей награды.
3. 3. Шаг 3. Подтверждаем Лермонтовым. Калашников выходит на бой, защищая честь жены, и на прямой вопрос царя отвечает, что убил Кирибеевича «вольной волею», а за что — не скажет. Он идёт на плаху, но не выдаёт причины.
4. 4. Шаг 4. Углубляем сходство: в обоих текстах царь наделён властью над жизнью, но не над человеком; оба героя отвечают на насилие не бунтом, а молчаливым сохранением своей правды.
5. 5. Шаг 5. Отмечаем сходство формы: оба произведения стилизованы под фольклор — Лермонтов пишет «Песню» в форме былины с зачином и концовкой гусляров, Толстой строит балладу на летописном сюжете и архаичной лексике.
6. 6. Шаг 6. Называем различие. У Лермонтова герой действует и гибнет за собственную честь, у Толстого — гибнет за чужую, оставаясь верным господину, который его предал; верность Шибанова тем и поразительна, что ничем не оправдана.
7. 7. Шаг 7. Собираем ответ в 5–10 предложений.

Ответ: Балладу А. К. Толстого «Василий Шибанов» и «Песню про купца Калашникова» М. Ю. Лермонтова сближает то, что действие обеих отнесено к эпохе Ивана Грозного и обе ставят вопрос, может ли человек сохранить достоинство перед неограниченной властью. Шибанов везёт царю письмо от бежавшего господина, зная, чем это кончится, и под пыткой не отрекается, а молится о князе и о царе. Калашников выходит на бой за честь жены и на прямой вопрос царя отвечает, что убил опричника «вольной волею», но причины не называет, и идёт на плаху. В обоих произведениях царь властен над жизнью героя, но не над ним самим, и оба отвечают на насилие не бунтом, а сохранением своей правды. Сходна и форма: оба текста стилизованы под фольклор — у Лермонтова это былина с зачином и концовкой гусляров, у Толстого — летописный сюжет и архаичная лексика. Различие в том, что Калашников гибнет за собственную честь, а Шибанов — за чужую, оставаясь верным предавшему его господину, и потому его верность поражает сильнее.

Приём. Для темы «человек и власть» в русской литературе держите наготове три текста: «Песня про купца Калашникова», «Василий Шибанов» и «Капитанская дочка». Они покрывают почти все сопоставления этого рода.

1. 1. Выбираем текст, дающий содержательное различие: «Родина» М.Ю. Лермонтова (1841).
2. 2. Формулируем основание: любовь к родине, не объяснимая ни её славой, ни её благополучием.
3. 3. Сходство: оба поэта отказываются любить страну за величие; оба перечисляют бедные, будничные приметы — избы, дорогу, песни.
4. 4. Различие первое: Лермонтов называет своё чувство «странной любовью» и подчёркивает, что рассудок его не объясняет; Блок никакой странности не видит и говорит о чувстве как о супружестве — «жена моя».
5. 5. Различие второе: у Лермонтова родина — предмет созерцания, он смотрит на неё со стороны дороги; у Блока — соучастница пути, с которой связана общая судьба, и потому отвергнута жалость: «Тебя жалеть я не умею».
6. 6. Вывод возвращает к вопросу: оба стихотворения о любви вопреки очевидности, но у Лермонтова она необъяснима, а у Блока — обязывающая.

Ответ: Основание: любовь к родине вопреки её бедности. Сходство — отказ любить страну за славу, опора на будничные приметы. Различие — у Лермонтова чувство названо «странной любовью» и не поддаётся объяснению, у Блока родина названа женой, то есть любовь становится союзом и долгом; отсюда и отказ от жалости.