Роды и жанры литературы

Самое распространённое школьное деление — «стихи и проза» — для экзамена не годится, потому что оно про форму записи, а не про устройство произведения. «Мёртвые души» написаны прозой, а «Евгений Онегин» — стихами, но оба текста устроены одинаково: есть повествователь, который рассказывает о судьбе героев. «Мцыри» написан стихами и тоже рассказывает историю. А стихотворение «Утёс» никакой истории не рассказывает — в нём всего два образа и одно чувство. Деление на роды отвечает на другой вопрос: кто и как говорит с читателем. Ответов ровно три, и они исчерпывают возможности. В эпосе о событиях рассказывает кто-то третий: повествователь или рассказчик. Между читателем и событием всегда стоит посредник, и потому в эпосе возможны и описание природы, и пересказ мыслей героя, и прямая оценка автора. Эпос отвечает на вопрос «что произошло». В лирике говорит сам переживающий: лирический герой. События здесь не рассказываются, а служат поводом для чувства; иногда событий нет вовсе — только состояние. Лирика отвечает на вопрос «что я чувствую». В драме не говорит никто, кроме самих героев. Автор убран из текста целиком: остаются реплики и короткие ремарки, а всё остальное зритель должен понять сам, из того, что персонажи делают и говорят. Драма отвечает на вопрос «что происходит здесь и сейчас». Это деление придумано не в школе: его предложил ещё Аристотель в «Поэтике», и за две с половиной тысячи лет ничего лучше не нашли. На экзамене оно работает как быстрый сортировщик: определив род, вы уже знаете, о чём спрашивать текст.

«Слово о полку Игореве» — древнейшее произведение школьного курса и удобнейший пример того, что эпос не сводится к «рассказу о битве». Перед вами эпический текст, но в этом отрывке он делает то, что обычно приписывают лирике. Говорит здесь повествователь: «Ярославнин голос слышится», «Ярославна рано плачет в Путивле на забрале». Он смотрит со стороны и называет место — городскую стену Путивля. Но внутрь его речи вставлена прямая речь героини, и она построена как народный плач: обращение к ветру («О ветер, ветрило!»), повторяющийся вопрос «Зачем...», желание обернуться птицей — «полечу кукушкою по Дунаю». Зачем автору такая двойная конструкция? Затем, что она позволяет соединить общее и личное. Поход князя Игоря — событие государственное, о нём положено говорить торжественно. Но цена похода — вот эта женщина на стене, которая готова лететь через полстраны, чтобы обмыть раны мужа. Народное отношение к войне выражено не рассуждением, а образом: война — это не слава, а «кровавые раны» и «хиновские стрелочки», летящие на «воинов моего милого». Обратите внимание на слово «безвестная»: кукушка безвестная, то есть никому не известная, безымянная. Княгиня в плаче теряет свой титул и становится просто женщиной — как любая другая, чей муж не вернулся. Именно поэтому плач Ярославны читается как голос всех, а не одной. Жанры эпоса, которые встречаются на ОГЭ: рассказ (Чехов, Толстой, Шолохов, Солженицын), повесть (Карамзин, Гоголь, Пушкин), роман (Лермонтов, Пушкин), сказка и сказ (Салтыков-Щедрин, Лесков), басня в её сюжетной части (Крылов), а также древнерусское слово.

Прочитайте отрывок ещё раз и попробуйте найти в нём авторскую оценку. Её нет. Фонвизин нигде не пишет «Простакова была невежественна и спесива» — он просто даёт ей говорить, и она делает это сама. В этом и состоит главное свойство драмы: всё, что нужно понять, вынесено в речь и поступки персонажей. Смотрите, как это сделано технически. Первое — искажённое слово: «еоргафия». Простакова повторяет за учителем название науки и не может даже выговорить его; одна опечатка в реплике характеризует героиню полнее абзаца описания. Второе — логика её возражения: география не нужна, потому что есть извозчики. Это не глупость вслепую, это стройное рассуждение, построенное на убеждении, что дворянин не обязан ничего уметь сам. Третье — оборот «наука-то не дворянская»: невежество здесь не стыдится себя, а гордится собой и объявляет себя сословным правом. Единственное, что автор в драме может сказать от себя, — это ремарка, короткое указание в скобках. В отрывке их две: «(Митрофану)» и «(Стародуму)». Даже они не оценивают, а только указывают, к кому обращена речь. Ремарка может назвать движение, интонацию, обстановку («С чувством», «в сторону», «немая сцена») — но объяснять она не станет. Отсюда практическое следствие для задания 1, если вам достался фрагмент пьесы: анализировать надо реплику как поступок. Спрашивайте себя: что герой этой фразой делает — хвастается, оправдывается, уходит от ответа, пугает собеседника? И обязательно смотрите на ремарки: они часто противоречат словам, и в этом противоречии — характер. Жанры драмы в школьном курсе: комедия («Недоросль», «Ревизор», «Горе от ума»), трагедия, драма в узком смысле слова.

Восемь строк, два образа, одно чувство — и целое стихотворение. Пересказать «Утёс» невозможно: «тучка переночевала и улетела» — это всё, что происходит. Значит, смысл лежит не в событии, а в том, как оно показано. Стихотворение построено на противопоставлении, и противопоставлено в нём всё, вплоть до грамматики. Тучка — женского рода, уменьшительная («тучка», не «туча»), лёгкая, золотая, она «умчалась», «весело играя». Утёс — мужского рода, увеличительный («утёс-великан»), тяжёлый, старый, он «остался», «стоит», «плачет». Даже время у них разное: у тучки — мгновение, у утёса — вечность. Середина стихотворения держится на одном слове: «Но». До него — картина лёгкости, после — картина одиночества. И между ними мостик, который делает стихотворение стихотворением: «влажный след в морщине». Капля воды на камне — след дождя; морщина на камне — трещина. Но оба слова принадлежат человеку: след слёз на морщинистом лице. Олицетворение здесь не украшение, а сам смысл: мы читаем про камень и понимаем про человека. Заметьте, чего в стихотворении нет: слова «я». Лирический герой не назван ни разу, он спрятан за образом утёса — и всё-таки именно его одиночество мы чувствуем. Это обычный ход лирики: чувство передаётся не заявлением, а подстановкой образа. Жанры лирики на ОГЭ: стихотворение, элегия (грустное размышление), ода (торжественное восхваление — Ломоносов, Державин), послание (обращение к конкретному человеку — «И.И. Пущину»), эпиграмма.

Три рода не делят литературу без остатка: между эпосом и лирикой живёт целая группа жанров, у которых есть и сюжет, и открытое авторское чувство. Их называют лиро-эпическими, и на экзамене они встречаются постоянно. Басня — короткий сюжет о животных или людях плюс мораль, прямо произнесённый вывод. У Крылова мораль обычно стоит впереди сюжета, как в тексте выше: сначала «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдёт», и только потом история про воз. Такая перестановка меняет чтение: мы уже знаем правило и следим не за развязкой, а за тем, как басенные звери это правило подтверждают. Сюжетная часть — эпос; мораль — открытое авторское слово, то есть лирическое начало. Обратите внимание, как Крылов строит смешное. Все трое стараются: «из кожи лезут вон». Виноват не лентяй — виноват разнобой, и он показан одной строкой с тремя направлениями: вверх («рвётся в облака»), назад («пятится назад»), вниз («тянет в воду»). Три глагола движения в разные стороны — и воз стоит. Приём называется аллегория: за каждым животным закреплено одно свойство, и звери здесь не характеры, а силы. Поэма — большое стихотворное произведение с сюжетом и с сильным лирическим началом: «Мцыри», «Песня про купца Калашникова». «Мёртвые души» Гоголь тоже назвал поэмой, хотя написаны они прозой, — именно из-за лирических отступлений, которые делают повествование личным. Баллада — сюжетное стихотворение с таинственным, часто страшным происшествием: «Светлана» Жуковского, «Песнь о вещем Олеге» Пушкина. Отсюда правило, которое снимает половину ошибок: род и жанр — не одно и то же. Жанр называет разновидность («поэма», «басня», «комедия»), род — способ разговора с читателем. «Мёртвые души» по жанру поэма, по роду эпос. Басня по жанру басня, по роду — лиро-эпика.

На этом отрывке видно, зачем вообще нужна лиро-эпика и почему её нельзя свести ни к эпосу, ни к лирике. Событие рассказано: герой встретил барса и убил его — это эпическое начало, у него есть последовательность и развязка. Но рассказывает его сам участник, и рассказывает не как летопись, а как переживание: «И я был страшен в этот миг». Оценка своего состояния изнутри — начало лирическое. Соедините одно с другим, и получится поэма. Посмотрите, как построены сравнения. Их три, и они выстроены по нарастанию. Сначала «сплетясь, как пара змей» — образ схватки. Потом «обнявшись крепче двух друзей» — и это уже не про драку: враг назван почти братом. Потом «как барс пустынный, зол и дик» — герой сравнивает себя не с человеком, а со своим противником. Последняя ступень доводит мысль до предела: «как будто сам я был рождён в семействе барсов и волков». Что это значит для понимания героя? Мцыри в бою не побеждает природу — он возвращается в неё. Монастырь сделал из него смиренного послушника; три дня на воле вернули ему то, чем он был рождён. Поэтому бой с барсом и оказывается кульминацией поэмы: это единственный миг, когда герой живёт полностью, и он же — миг, после которого силы кончаются. Обратите внимание на звук. «Я пламенел, визжал, как он» — глагол «визжал» намеренно некрасив; поэт мог написать «кричал» и не написал. Романтический герой в высшей точке подъёма показан не возвышенно, а звериным словом, и это делает сцену подлинной.