Образование Древнерусского государства. Первые князья

Государство не возникает в один день по чьей-то воле, и летописная дата 862 года — не рождение Руси, а первая запись о ней. К середине IX века у восточных славян уже сложилось всё, из чего государство складывается, и разбирать это надо по порядку — потому что именно причины, а не даты, спрашивают в задании 21.

Первое: союзы племён. Восточные славяне жили не «племенами» в первобытном смысле, а крупными объединениями, у каждого из которых были свои земли, свой центр и своё войско: поляне вокруг Киева, словене ильменские вокруг Новгорода, древляне в лесах к западу от Днепра, кривичи у верховьев Днепра и Волги, вятичи на Оке, радимичи, северяне, дреговичи. Летопись перечисляет их поимённо, и это перечисление важно: значит, ко времени призвания князей у славян уже было деление на устойчивые области, которые останутся основой княжеств и через триста лет.

Второе: путь «из варяг в греки». По Неве, Волхову, Ловати, волоком в Днепр и дальше к Чёрному морю шла дорога, соединявшая Балтику с Византией. По ней везли меха, мёд, воск, рабов — обратно ткани, вино, оружие, серебро. Государство Русь сложилось вдоль этой линии, и это не совпадение: тот, кто держал реку и волоки, собирал пошлины, кормил дружину и защищал купцов. Не случайно оба главных центра — Новгород на севере и Киев на юге — стоят на концах этого пути.

Третье: дружина и потребность в защите. Караван по реке надо охранять, от степняков и соседей — обороняться. Вокруг вождя собирается дружина — постоянный вооружённый отряд, живущий не землёй, а долей в добыче и дани. Дружина содержит вождя, вождь содержит дружину; чтобы этот круг работал, нужна дань, а чтобы дань собирать — власть над землями.

Четвёртое: соседи, у которых уже было государство. С юга и востока Русь граничила с Хазарским каганатом, которому часть славянских союзов платила дань; с юга через море лежала Византия — империя с тысячелетней традицией управления. Славяне видели, как устроена власть, и заимствовали образцы: сам титул «каган» применительно к киевскому князю в источниках XI века — след этого соседства.

Сложите четыре условия вместе — и получится ответ, который нужен в задании 21: государство возникло потому, что появились люди, которых надо было защищать и с которых можно было собирать дань, дорога, на которой эта дань превращалась в серебро, сила, способная её брать, и образцы, показывавшие, как это делается. Призвание варягов в эту картину встраивается как один из способов решить спор о том, чья именно дружина будет стоять над всеми, — а не как чудесное появление власти из ниоткуда.

Рассказ о призвании занимает в «Повести временных лет» несколько строк, но на ОГЭ он встречается постоянно: именно этот отрывок чаще других дают в заданиях 18–20, где нужно прочитать источник и ответить по нему. Приведём его так, как он звучит:

«Изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали себе: „Поищем себе князя, который владел бы нами и судил по праву“».

Обратите внимание на порядок событий, потому что в заданиях спрашивают именно его. Сначала варягов изгнали — значит, они уже брали дань и уже уходили. Потом племена стали владеть собой сами — и это не получилось: «не было правды», то есть не стало общего суда, и начались усобицы. И только после этого решили звать князя — не любого защитника, а того, кто будет «судить по праву». Летописец объясняет появление княжеской власти нуждой в беспристрастном суде над несколькими равными между собой племенами, и это тонкое объяснение: свой судья был бы пристрастен, а чужой — нет.

Вокруг этого отрывка двести пятьдесят лет идёт спор, о котором полезно знать, потому что он часто всплывает и в заданиях на аргументацию.

В XVIII веке работавшие в Петербургской академии наук немецкие учёные Г. З. Байер, Г. Ф. Миллер и А. Л. Шлёцер вывели из летописи, что государственность на Русь принесли скандинавы. Доводы: скандинавские имена первых князей и послов в договорах с Византией, археологические находки в Ладоге и Гнёздове, само слово «русь», связываемое с названием гребцов у финнов.

Возразил М. В. Ломоносов: государство нельзя «принести», оно вырастает изнутри, и все предпосылки, перечисленные выше, у славян сложились до 862 года. Призвание одного князя ничего не создаёт, если создавать нечего.

Скандинавское происхождение первой династии большинством исследователей признаётся, а вот вывод «государство принесено извне» — нет. Варяги были такой же частью раннесредневековой Европы, как норманны в Англии и Нормандии, и везде они вливались в местное общество, а не заменяли его. Рюрик — исторически достоверная фигура, а вот его братья Синеус и Трувор, скорее всего, появились из непонятых скандинавских слов, означавших «свой дом» и «верная дружина».

Что из этого нужно на экзамене. Во-первых, дата 862 г. и Новгород как место, где сел Рюрик. Во-вторых, умение отделить то, что сказано в источнике, от того, что вы знаете со стороны: в заданиях 19 и 20 балл снимают именно за подмену текста собственными знаниями. Если в отрывке не названа дата — её в ответ не пишут; если не сказано о происхождении Рюрика — спор норманистов туда не тянут.

882 год — событие, которое с полным правом можно назвать образованием государства Русь. Олег, княживший в Новгороде после Рюрика, спустился по Днепру, хитростью выманил из Киева правивших там Аскольда и Дира и убил их, а Киев объявил столицей: «Да будет это мать городам русским». С этого момента север и юг пути «из варяг в греки» оказались в одних руках, и дальше Олег последовательно подчинял союзы племён — древлян, северян, радимичей, — отбирая их у хазар. Формула, которой он это делал, по летописи звучала просто: не платите хазарам, платите мне, «я им противник».

Второе дело Олега — походы на Царьград (Константинополь) в 907 г. и договоры с Византией 907 и 911 гг. Договор 911 года — древнейший письменный документ русской истории, дошедший до нас в летописи; он определял порядок суда между русскими и греками, выкуп пленных, помощь при кораблекрушении и, главное, условия торговли: русские купцы получали право беспошлинно торговать в Константинополе и месячное содержание. Именно ради этого и ходили: поход был способом добиться торгового договора.

Игорь (912–945) продолжал то же дело с меньшим успехом: его поход 941 г. окончился разгромом флота греческим огнём, и договор 944 г. вышел хуже прежнего — беспошлинную торговлю отменили. А погиб он на том, из чего вырастет первая реформа.

Дань собирали полюдьем: зимой князь с дружиной объезжал подвластные земли, кормился там и брал положенное. Размер «положенного» никем не был установлен — брали, сколько получалось взять. В 945 г. Игорь, собрав дань с древлян, отпустил большую часть дружины и вернулся за добавкой. Летопись передаёт слова древлян, и это лучший в русской истории пример того, как объясняют восстание:

«Если повадится волк к овцам, то вынесет всё стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьём его, то всех нас погубит».

Игорь был убит. Причина здесь не в жадности одного князя, а в устройстве: дань без нормы делает восстание неизбежным, потому что подданный не знает, когда сбор кончится. Это и есть та причинно-следственная связь, которую надо уметь назвать: реформа Ольги появилась не из доброй воли, а из гибели её мужа.

Ольга жестоко отомстила древлянам — летопись описывает четыре мести подряд, вплоть до сожжения их столицы Искоростеня, — но важнее другое: расправившись, она сделала то, чего до неё не делал никто. Летопись говорит об этом коротко: пошла по Древлянской земле, «устанавливая уставы и уроки», и учредила погосты.

Разберём оба термина, потому что их спрашивают в задании 3 и путают друг с другом.

* Уроки — фиксированный размер дани. Отныне известно заранее, сколько следует взять, и «вернуться за добавкой» становится нарушением, а не обычаем. * Погосты — места сбора дани, укреплённые пункты, куда дань свозят. Князю больше не нужно объезжать каждое селение с дружиной, а значит, исчезает и повод для конфликта на месте.

Смысл реформы одной фразой: дань превратилась из добычи в налог. Это и есть переход от «дружина кормится на подвластной земле» к «государство собирает установленный платёж в установленном месте» — первый шаг от военного предводительства к управлению.

Второе дело Ольги — крещение около 957 г. в Константинополе, где её принял император. Государственной религией христианство при этом не стало: Ольга крестилась лично. Её сын Святослав креститься отказался, и летопись приводит его довод — «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться». Довод показателен: в дружинном государстве князь не был свободен в выборе веры, пока за ним стояло языческое войско. Понадобится ещё тридцать лет и другой правитель, чтобы этот барьер преодолеть.

Ловушка экзамена, о которой предупреждают в каждом разборе: уроки и погосты — это Ольга, а не Владимир и не Ярослав. Проверяйте себя связкой «945 год — гибель Игоря — реформа Ольги»: она держится на причине, а не на заучивании.

Святослав (правил самостоятельно примерно с 962 по 972 г.) — самая яркая и самая спорная фигура среди первых князей. Летопись рисует его вождём, живущим как простой дружинник: без обоза, без шатра, спящим на конской попоне. О нём же сказано, что он не нападал внезапно, а посылал предупреждение — «Иду на вы».

Три направления его походов нужно знать точно.

Восток. В 964–966 гг. Святослав подчинил вятичей, плативших дань хазарам, и разгромил Хазарский каганат: пали города Итиль, Семендер и крепость Саркел на Дону. Последствие двойное. С одной стороны, освободился торговый путь по Волге и исчезла держава, много лет собиравшая дань с южных славян. С другой — исчез и заслон от кочевников: место хазар в степи заняли печенеги, и вскоре они будут стоять под Киевом.

Юг. Походы на Дунай против Болгарии (968–971) и война с Византией. Святослав настолько увлёкся новыми землями, что хотел перенести туда столицу; летопись сохранила его слова: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага». Эта фраза объясняет и его силу, и его провал: он мыслил как завоеватель, а не как государь. Пока он воевал на Дунае, печенеги осадили Киев, где оставались его мать и дети, и город спасла случайность.

Возвращение. Византия выставила против него все силы; после тяжёлой кампании и осады Доростола Святослав заключил мир и пошёл домой. В 972 г. у днепровских порогов он был убит печенегами, предупреждёнными о его возвращении.

Оценка Святослава — хороший пример того, как историки спорят о деятеле, не расходясь в фактах. Одни видят в нём полководца, раздвинувшего пределы Руси и сокрушившего Хазарию; другие — вождя, который тратил силы государства на добычу и оставил страну без защиты и без порядка. Обе оценки опираются на одни и те же события, и в заданиях второй части, где просят аргументировать точку зрения, годится любая — важно, чтобы аргумент опирался на факт, а не на впечатление.

Владимир Святославич пришёл к власти в 980 г. после войны с братьями и начал с попытки укрепить язычество: поставил в Киеве пантеон главных богов во главе с Перуном и потребовал почитать их по всей земле. Реформа не удалась — и это важнейший факт, объясняющий всё дальнейшее. Каждое племя держалось своих богов, и свести их в один пантеон значило поставить чужих богов над своими. Многобожие не давало единства, а единство было нужно: страна, собранная из десятка союзов племён, держалась только силой дружины.

Отсюда — «выбор веры». Летопись рассказывает о посольствах к мусульманам, иудеям, немцам-католикам и грекам, и это рассказ во многом легендарный, но выражающий подлинное положение дел: у Руси были открыты все направления, и решение принималось политически. Вот слова послов, вернувшихся из Константинополя:

«И не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми».

За красотой службы стояли расчёты, которые и надо называть в задании 21.

* Византия — сильнейший и богатейший сосед, главный торговый партнёр; связь с ней давала Руси место в кругу христианских держав. * Православие не требовало подчинения чужому государю: восточная церковь признавала власть императора, но не претендовала, в отличие от римских пап, на верховенство над светскими правителями других стран. * Богослужение велось на понятном славянском языке — благодаря переводам Кирилла и Мефодия, уже сделанным для Болгарии. * Учение о богоданности власти прямо укрепляло положение князя: власть от Бога, и восставать против неё — грех.

События 988 года выстраиваются так: Владимир помог византийским императорам подавить мятеж, потребовал в жёны их сестру Анну, а когда те медлили — взял Корсунь (Херсонес) в Крыму и там крестился сам. Затем последовало крещение киевлян в Днепре и постепенное — иногда силой, как в Новгороде, — крещение остальных земель.

Честная оговорка, без которой картина неполна: христианизация заняла не год, а столетия. Долго сохранялось двоеверие — сочетание христианских обрядов с языческими представлениями, следы которого видны в народном календаре и обычаях до нового времени.

Задание 21 просит не перечислить последствия, а объяснить связь. Поэтому разберём четыре главных следствия так, чтобы каждое можно было развернуть в одно-два предложения.

1. Единая власть и единый народ. До 988 г. подданные киевского князя были «поляне, древляне, кривичи»; после — прежде всего христиане одной церкви. Общая вера дала то, чего не дал пантеон Перуна: основание считать разноплемённое население одним целым. Церковь при этом освящала власть князя, и всякий мятеж против него получал ещё и религиозное осуждение.

2. Письменность, школа, книга. Вместе с церковью пришли кириллица и славянский книжный язык. Появились переводы, летописание, первые школы — Владимир, по летописи, «стал брать у нарочитых людей детей и отдавать их в книжное учение». Через полвека Ярослав Мудрый уже сможет собирать книжников при Софийском соборе, а ещё через полвека будет написана «Повесть временных лет». Без 988 года этого не было бы ни в каком виде.

3. Международное положение. Русь вошла в круг христианских государств, и с ней стало возможно заключать династические браки. При Ярославе Мудром это станет системой: его дочери выйдут за королей Франции, Норвегии и Венгрии. Языческий правитель был для Европы чужим, христианский — равным.

4. Право, нравы, каменное строительство. Церковь принесла собственный суд по делам семьи и веры, письменные нормы, представление о грехе как о преступлении. Она же выступала против самых жестоких обычаев — кровной мести, многожёнства, человеческих жертв. И она же дала каменную архитектуру и живопись: Десятинная церковь в Киеве, построенная Владимиром и получившая десятую часть княжеских доходов, — первый каменный храм Руси.

Цена этих перемен тоже была: сопротивление в ряде земель, долгое двоеверие, зависимость русской церкви от константинопольского патриарха, который до XV века назначал митрополитов. Но ни одно из четырёх следствий это не отменяет — и именно поэтому Крещение считают событием, определившим дальнейший путь страны.