Задание 4: как устроено ударение

Разберём то, что обычно не объясняют, а между тем именно оно превращает словник в систему.

У русского существительного ударение ведёт себя одним из трёх способов, и способ закреплён за словом.

Тип первый: ударение неподвижно на основе. Во всех падежах и числах оно стоит на одном и том же слоге корня. Кни́га — кни́ги — кни́ге — кни́гами — кни́гах. То́рт — то́рта — то́рты — то́ртов — то́ртами. Бант — ба́нта — ба́нты — ба́нтов. Шарф — ша́рфа — ша́рфы — ша́рфов. Склад — скла́да — скла́ды — скла́дов. Кран — кра́на — кра́ны — кра́нов.

Запомни этот ряд целиком: то́рты, ба́нты, ша́рфы, скла́ды, кра́ны, по́рты, бухга́лтеры, ле́кторы. Ряд «торты — банты — шарфы» и есть главный поставщик ошибок в задании 4: почти все говорят «торты́» и «банты́», потому что по аналогии с «столы́» ждут переезда ударения. А переезда нет — тип другой.

Тип второй: ударение неподвижно на окончании. Стол — стола́ — столу́ — столы́ — столо́в — стола́ми. Гараж — гаража́ — гаражи́. Багаж, этаж, чертёж, ремень, рубе́ж. Здесь ударение в именительном падеже единственного числа стоит на основе просто потому, что окончания нет; как только окончание появляется, оно забирает ударение себе.

Тип третий: ударение подвижно. Оно переезжает по определённой схеме. Голова́ — го́лову — го́ловы — голо́в — голова́м. Рука́ — ру́ку — ру́ки — рук — рука́м. Стена́ — сте́ну — сте́ны — стен — стена́м. Вода́ — во́ду — во́ды — вод — вода́м. Заметь закономерность: в единственном числе ударение уходит на окончание, в винительном падеже возвращается на основу, во множественном числе снова уходит.

Что это даёт на экзамене. Если слово попало в задание, определи его тип по знакомой форме. Слышал «то́ртов» — значит, тип с неподвижной основой, и «то́рты» тоже. Слышал «столо́в» — значит, ударение на окончании, и «столы́». Внутри типа ошибиться уже нельзя.

Во французском языке ударение всегда на последнем слоге. В польском — всегда на предпоследнем. В чешском и венгерском — всегда на первом. Выучил одно правило — и больше об ударении не думаешь никогда.

В русском такого правила нет. Ударение у нас разноместное: оно может стоять на любом слоге. Кни́га — на первом, доро́га — на втором, молоко́ — на третьем, преподава́тель — на четвёртом. Никакой закономерности, по которой можно было бы предсказать место ударения в незнакомом слове, не существует.

Мало того, ударение у нас ещё и подвижное: при изменении слова оно переезжает. Рука́ — ру́ки, голова́ — го́ловы, беру́ — бра́ла, молодо́й — мо́лод. И переезжает не у всех слов: кни́га — кни́ги — кни́гам, ударение стоит на месте. Значит, ещё нужно знать, у какого слова оно двигается, а у какого нет.

Отсюда и задание 4. Оно проверяет не понимание правила — правила, которое ставило бы ударение в любом слове, просто нет. Оно проверяет знание нормы: ты слышал это слово правильно произнесённым или нет.

Звучит безнадёжно, но это не так. За кажущимся хаосом есть система, и она не выдумана методистами. Ударение в русском языке досталось нам от праславянского, где существовали устойчивые типы ударения — акцентные парадигмы. Слово относилось к одному из типов, и внутри типа ударение вело себя одинаково у всех слов. Эти типы дожили до наших дней в потрёпанном виде, но дожили. Поэтому «то́рты — то́ртов — то́ртам» и «ба́нты — ба́нтов — ба́нтам» ведут себя одинаково не случайно: это один тип, с неподвижным ударением на основе. А «столы́ — столо́в — стола́м» — другой тип, с ударением на окончании.

Для экзамена это означает вот что. Словник ФИПИ можно учить как список из трёхсот слов — и тогда он выветрится через две недели. А можно разложить его на группы по типам, и тогда каждое выученное слово тянет за собой десяток соседей.

Свободное ударение — не каприз языка. Оно выполняет три работы, и ни одну из них закреплённое ударение выполнять не может.

Работа первая: различать слова. Пара слов, у которых совпадает всё, кроме места ударения, называется омографами. За́мок и замо́к, му́ка и мука́, а́тлас и атла́с, о́рган и орга́н, хло́пок и хлопо́к, кру́жки и кружки́, па́рить и пари́ть, хара́ктерный и характе́рный, ви́дение и виде́ние, бро́ня и броня́, и́рис и ири́с. Двенадцать пар — и в каждой ударение делает то, что в другом языке пришлось бы делать разными словами.

Работа вторая: различать формы одного слова. Руки́ с ударением на окончании — это родительный падеж единственного числа: «нет руки́». Ру́ки с ударением на основе — именительный падеж множественного: «ру́ки замёрзли». То же самое: но́ги и ноги́, го́ловы и головы́, сте́ны и стены́, во́ды и воды́, о́кна и окна́. Здесь ударение работает как окончание — различает падеж и число.

Работа третья: показывать, откуда слово пришло и к какому стилю относится. Ко́мпас у моряков и ко́мпас в обиходе — профессиональное произношение отличается от общелитературного (моряки говорят компа́с). До́быча — общая норма, добы́ча — профессиональное у горняков. Осуждённый — норма, осу́жденный — речь юристов и следователей. На экзамене всегда спрашивают общелитературную норму, а не профессиональную.

Отдельно стоит помнить: буква Ё в русском языке всегда ударная. Это единственное абсолютное правило во всей орфоэпии, и оно бесплатно решает часть задания: свёкла, новорождённый, заселённый, включённый, осуждённый, углублённый — любое слово с Ё имеет ударение именно на ней. Исключение бывает только у сложных слов с двумя корнями (трёхъя́русный), где Ё несёт побочное ударение.

Норму ударения не устанавливают приказом. Её обнаруживают: наблюдают, как говорят образованные носители языка в разных ситуациях, и записывают преобладающий вариант. Потом этот вариант попадает в словарь и становится обязательным для школы, для дикторов, для экзамена.

Исторически русская произносительная норма выросла из московского говора. Москва с XIV века была центром, куда стекались люди со всей страны, и её речь оказалась смесью северных и южных черт: северное различение согласных и южное аканье. Эта смесь и стала образцом. В XVIII–XIX веках рядом сложилось петербургское произношение — более «книжное», ближе к написанию. Долгое время два варианта спорили: москвичи говорили «булошная», «коришневый», «дощ», петербуржцы — «булочная», «коричневый», «дожть». Сегодня различия почти стёрлись, а старомосковские черты сохранились лишь в нескольких словах: «конечно» и «скучно» мы по-прежнему произносим через «ш».

Где записана современная норма:

— «Орфоэпический словарь русского языка» под редакцией Р. И. Аванесова (первое издание 1983 года) — основной словарь, по которому сверяются уже сорок лет. Именно он даёт запреты в виде помет: «не рекомендуется», «неправильно», «грубо неправильно». — «Большой орфоэпический словарь русского языка» М. Л. Каленчук, Л. Л. Касаткина и Р. Ф. Касаткиной (2012) — самый подробный современный свод. — Орфоэпический словник ФИПИ — список слов, из которых берутся задания. Он короткий, публикуется в открытых материалах и почти не меняется от года к году.

Последнее особенно важно. Задание 4 — единственное в работе, где известен полный список возможных слов. Это значит, что при добросовестной подготовке потерять здесь балл невозможно: достаточно пройти словник и разложить его по группам.

Самый известный спор об ударении в русском языке — про глагол «звонить». Половина носителей говорит зво́нит, словари требуют звони́т. Кто прав?

Разберём механизм, а не вкусы. У русских глаголов на -ить ударение исторически стояло на окончании: «говори́т», «сиди́т», «летит». Но уже несколько веков идёт медленный сдвиг: ударение уходит с окончания на основу. Этот процесс давно закончился у одних глаголов и ещё идёт у других.

Посмотри на завершившиеся случаи. Ва́рит — а двести лет назад говорили «вари́т». Ку́рит — раньше «кури́т». Да́рит, цени́т/це́нит, со́лит/соли́т — здесь сдвиг в разгаре, и словари допускают оба варианта. Включи́т, вручи́т, звони́т, сверли́т — сдвиг только начался, и норма пока держит старое ударение.

То есть «зво́нит» — не безграмотность в чистом виде, а опережение нормы: говорящие делают то, что язык рано или поздно сделает сам. Возможно, через полвека «зво́нит» станет нормой, как стало нормой «ва́рит».

Но экзамен сдают сегодня, а не через полвека. И сегодня в словарях стоит звони́т с пометой «неправильно: зво́нит». Значит, в задании 4 верный ответ один.

Эта история объясняет и общее правило, которое очень выручает: у глаголов на -ить в личных формах ударение стоит на окончании. Звони́т, включи́т, вручи́т, облегчи́т, углуби́т, сверли́т, кровоточи́т, оброни́т, накрени́тся, положи́т. Исключений всего два, и их достаточно запомнить: опо́шлить — опо́шлят и осве́домиться — осве́домишься.

Орфоэпия — раздел лингвистики о правильном произношении. Кодификатор ставит её рядом с фонетикой: фонетика описывает, из каких звуков состоит слово, орфоэпия — как эти звуки положено произносить в литературной речи.

Задание 4 проверяет только одну часть орфоэпии — ударение. Но раздел шире, и кое-что из него полезно знать:

— произношение согласного перед Е в заимствованиях: в одних словах согласный смягчается (акаде́мия, музе́й, шине́ль, те́рмин), в других остаётся твёрдым (компью́тер, моде́ль, те́ннис, свит́ер). Единого правила нет, и это тоже вопрос словаря; — сочетание ЧН: в большинстве слов произносится как пишется, но в нескольких сохранилось старомосковское «шн» — коне́чно, ску́чно, наро́чно, яи́чница, скворе́чник, пустя́чный, а также в женских отчествах: Ильини́чна, Никити́чна; — оглушение и озвончение согласных на конце слова и перед шумными: «дуб» звучит как «дуп», «сдать» — как «здать».

В КИМ эти вопросы напрямую не спрашивают, но фонетический анализ слова кодификатор называет, и на устной части ОГЭ произношение слышно.

Куда ведёт тема дальше внутри ЕГЭ:

— задание 5 и 6 — те же нормы, только лексические: рядом в работе стоит целый блок «Культура речи»; — сочинение 27 — там ударение не проверяется, зато проверяется всё остальное из этого блока; — и, главное, за пределами экзамена: ударение — единственная часть школьной программы по русскому языку, которую слышно в каждом разговоре. Человек, говорящий «звони́т» и «то́рты», не обязательно грамотнее — но воспринимается именно так, и это работает всю жизнь.

Следующие три урока модуля разбирают словник по частям речи: глаголы и причастия, существительные и прилагательные, затем сплошная тренировка на сорока самых опасных словах.

Русское ударение свободное (может стоять на любом слоге) и подвижное (может переходить с одного слога на другой при изменении формы: головА — гОлову, началА — нАчал). Универсального правила, как в польском или французском, у нас нет — поэтому задание 4 в основе своей словарное. Но зубрить весь список из нескольких сотен слов подряд бессмысленно: примерно две трети словника закрываются пятью правилами по частям речи, а остаток — это несколько десятков слов-ловушек, которые действительно надо выучить наизусть. Источник нормы для экзамена — орфоэпический словник ФИПИ, он публикуется вместе с демоверсией; варианты «допустимо в разговорной речи» на экзамене не засчитываются. Работает только литературная норма: звонИт, а не звОнит, даже если вокруг говорят иначе.

В задании 4 дают пять слов, в каждом одна буква выделена заглавной — это и есть предполагаемое место ударения. Формулировка бывает двух видов, и они противоположны:

— «Укажите варианты ответов, в которых ВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук»; — «Укажите варианты ответов, в которых НЕВЕРНО выделена буква…».

В ответ идут номера строк без пробелов и запятых, в любом порядке (проверка не смотрит на порядок). Верных строк обычно две-три.

Главная потеря балла в этом задании — не незнание ударения, а невнимательность к слову «НЕВЕРНО». Ученик разбирает все пять слов правильно, а потом выписывает ту половину, которую не просили. Поэтому первое действие — не читать слова, а обвести в задании слово «верно» или «неверно». Буквально обвести карандашом: на бланке это ничего не стоит, а балл сохраняет.

Второе, что стоит знать про формат: все пять слов почти всегда из словника ФИПИ. Незнакомых слов там не бывает. Если слово кажется незнакомым, значит, оно просто редко попадалось на глаза, — и тем более стоит пройти словник целиком.

Порядок работы.

• • Обведи в формулировке «верно» или «неверно».
• • Прочитай каждое слово вслух про себя, как ты его обычно говоришь. Первое впечатление в орфоэпии чаще верное, чем результат долгих раздумий.
• • Отметь плюсом строки, где ударение кажется правильным, минусом — где неправильным.
• • Проверь каждую спорную строку правилом: Ё, женский род прошедшего времени, глагол на -ить, краткое прилагательное, наречие с приставкой.
• • Посмотри на обведённое слово в формулировке и выпиши нужную половину.

И ещё один приём, который спасает, когда правило не помогает: проверка по родственному слову. Ударение часто сохраняется в однокоренных: сли́ва → сли́вовый, ку́хня → ку́хонный, красть → кра́ла, ба́нт → ба́нты, торт → то́рты. Приём не универсален — «догово́р» от «догово́риться» он подтверждает, а «звони́т» от «зво́н» опровергает, — но на прилагательных, образованных от существительных, выручает часто.

Шаг 1 — подчеркнуть в формулировке слово ВЕРНО или НЕВЕРНО. Это половина всех потерянных баллов: ученик правильно расставляет ударения, но выписывает противоположный набор цифр. Шаг 2 — над каждым словом надписать часть речи и форму: существительное, глагол прош. вр. ж. р., краткое причастие, наречие. Именно форма, а не само слово, включает нужное правило. Шаг 3 — применить правило из таблицы выше; если слово под правило не подходит, вспоминать его из словника и проверять по родственному: слИвовый ← слИва, кУхонный ← кУхня, тОрты ← тОрт. Шаг 4 — выписать цифры подряд, без пробелов и запятых; порядок значения не имеет, но привычнее по возрастанию. И последнее: если про одно слово вы не уверены, всё равно выписывайте те, в которых уверены — задание оценивается целиком, но угадать четыре из пяти шансов больше, чем при пустом ответе.

Правила закрывают примерно две трети словника. Для оставшейся трети есть приёмы — не абсолютные, но сильно сокращающие список того, что придётся просто запомнить.

Приём первый: язык-источник. Заимствованное слово чаще всего сохраняет ударение того языка, откуда пришло. Французские слова — ударение на последнем слоге: жалюзи́, парте́р, диспансе́р, шасси́, купе́, панно́, шофёр. Греческие слова на -лог — ударение на последнем слоге: катало́г, некроло́г, диало́г, моноло́г, эпило́г. Но если слово называет человека, ударение уходит на предпоследний: фило́лог, био́лог, гео́лог, психо́лог. Это различие стоит запомнить: каталог — это не человек.

Приём второй: родственное слово. Прилагательное обычно сохраняет ударение существительного, от которого образовано: сли́ва → сли́вовый, ку́хня → ку́хонный, гру́ша → гру́шевый, щаве́ль → щаве́левый, мозаи́ка → мозаи́чный, догово́р → догово́рный. Работает не всегда, но на прилагательных — почти всегда.

Приём третий: сложные слова на -провод. Все слова, оканчивающиеся на -провод, имеют ударение на последнем слоге: газопрово́д, нефтепрово́д, мусоропрово́д, водопрово́д, трубопрово́д. Единственное исключение — электропро́вод, но там и значение другое: это провод, а не труба.

Приём четвёртый: рифмовка. Способ школьный, но работает лучше любых объяснений, потому что опирается на ритм, а ритм память держит крепко. «Долго ели то́рты — не налезли шо́рты». «Как у нашей Марфы все в полоску ша́рфы». «Мы в анти́чном парте́ре ели то́рты в сквере». «Не налезли шо́рты — потому что то́рты». Составляй такие сам: своя рифмовка запоминается вдвое лучше чужой, потому что в момент придумывания слово проговаривается десяток раз.

И последнее. Проговаривай словник вслух. Орфоэпия — единственный раздел, где память работает не глазами, а ушами. Слово, прочитанное про себя, забудется; слово, произнесённое вслух двадцать раз, останется. Это неудобно и кажется детским занятием — но других способов тренировать слух не придумано.