География промышленности и страны-лидеры

География промышленности не запоминается списком — она выводится. Достаточно спросить, что для производства дороже всего перевозить или дороже всего достать.

Сырьевой фактор — если сырья расходуется намного больше, чем весит продукция: горно-обогатительные комбинаты, чёрная металлургия полного цикла, выплавка меди и никеля, сахарные заводы, лесопиление.

Топливный и энергетический — если производство «съедает» огромное количество энергии: выплавка алюминия и других лёгких металлов, производство ферросплавов, электролиз. Такие заводы ставят у ГЭС и крупных электростанций.

Водный — если нужно много чистой воды: целлюлозно-бумажная и химическая промышленность.

Трудовой — если нужно много рук: текстильная и швейная промышленность, сборка электроники. Именно этот фактор отправил лёгкую промышленность мира в Китай, Бангладеш, Вьетнам.

Потребительский — если продукция громоздкая, хрупкая или быстро портится: хлебопечение, молочная промышленность, производство мебели, сборка бытовой техники для местного рынка.

Наукоёмкий — если решают кадры и исследования: авиакосмическая, фармацевтическая, электронная промышленность. Отсюда технополисы и научные парки.

Экологический фактор работает «наоборот»: вредные производства (металлургия, химия) стараются выносить подальше от крупных городов и от наветренной стороны.

Есть закономерность, которая на первый взгляд противоречит правилу «металлургия идёт к сырью». В Японии нет ни железной руды, ни коксующегося угля, но страна десятилетиями остаётся одним из крупнейших производителей стали, и все её комбинаты стоят в портах на побережье.

Объяснение в стоимости транспорта. Морская перевозка навалочных грузов исключительно дешева: современный балкер везёт сотни тысяч тонн руды, и стоимость доставки через океан оказывается меньше, чем перевозка тех же тонн по суше на несколько сотен километров. Поэтому, если завод стоит прямо у причала, ему выгоднее возить руду из Австралии и Бразилии, чем строиться вглубь страны у собственного месторождения.

Это явление называют сдвигом производства к морю (приморское размещение). По той же причине в портах размещают нефтепереработку (Роттердам), алюминиевые и химические заводы.

Второй общий сдвиг — «на юг», в развивающиеся страны. Трудоёмкие и грязные производства переносятся туда, где дешевле рабочая сила и мягче экологические требования. Развитые страны при этом оставляют себе наукоёмкие стадии — разработку, дизайн, программное обеспечение, — где создаётся основная часть стоимости. Поэтому фраза «Китай — мировая фабрика» верна, но неполна: прибыль от изделия, собранного в Китае, распределяется по всей цепочке.

Списки лидеров запоминаются легче, если понимать, почему именно эти страны.

Добыча топлива. Нефть — Саудовская Аравия, США, Россия, Ирак, Канада; газ — США, Россия, Иран, Катар; уголь — Китай, Индия, Индонезия, США, Австралия. Здесь всё определяется геологией: где есть месторождения, там и добыча.

Чёрная металлургия. Китай выплавляет больше половины мировой стали — это следствие гигантского внутреннего строительства и машиностроения. Далее идут Индия, Япония, США, Россия. Обрати внимание: крупнейшие экспортёры железной руды — Австралия и Бразилия — сами стали почти не выплавляют. Это классическое разделение труда: одни продают сырьё, другие его перерабатывают.

Цветная металлургия. Алюминий — Китай, Россия, Индия, Канада (фактор энергии); медь — Чили и Перу (фактор сырья, там крупнейшие месторождения).

Машиностроение. Автомобили — Китай, США, Япония, Германия, Индия, Республика Корея. Судостроение — Китай, Республика Корея, Япония (все три — морские страны с дешёвой сталью и портами). Электроника — Китай, Республика Корея, Тайвань, Япония, США.

Электроэнергетика. Основную часть мировой выработки дают ТЭС на угле и газе. По доле АЭС в собственной выработке первое место у Франции — около двух третей; по доле ГЭС выделяются Норвегия (почти вся энергия), Бразилия, Канада. По абсолютной выработке лидируют Китай, США, Индия, Россия. Различай вопрос «где больше всего производят» и «где выше доля» — это разные задания и разные ответы.

Ловушка про экспорт. Крупнейший производитель не обязательно крупнейший экспортёр: США добывают огромное количество нефти и газа, но и потребляют их сами. Экспортёр — тот, у кого добыча значительно превышает внутреннее потребление, поэтому в списках экспортёров газа появляются Катар, Норвегия, Алжир, Россия, Австралия.

Условие. Какие три из перечисленных стран относятся к крупнейшим экспортёрам природного газа? 1) Катар; 2) Япония; 3) Норвегия; 4) Индия; 5) Россия; 6) Италия.

Шаг 1. Отсеять импортёров. Япония и Италия — развитые страны без собственных запасов, они газ ввозят. Индия — крупный потребитель с быстро растущей экономикой и тоже импортёр. Три позиции отпали сразу.

Шаг 2. Проверить оставшиеся. Катар — один из мировых лидеров по экспорту сжиженного газа; Норвегия — главный поставщик газа в Европу из числа европейских стран; Россия обладает крупнейшими запасами.

Ответ: 135.

Приём, который экономит время. В таких заданиях почти всегда есть пара очевидных «ловушек» — развитые страны с большим потреблением и без ресурсов (Япония, Италия, Республика Корея, Германия). Начинай не с поиска правильных, а с вычёркивания заведомо неверных: обычно после этого остаётся ровно три варианта.

Что надо знать наизусть по экспортёрам. Нефть — Саудовская Аравия, Россия, ОАЭ, Ирак, Канада, США. Газ — Россия, Катар, США, Норвегия, Австралия, Алжир. Уголь — Индонезия, Австралия, Россия. Железная руда — Австралия, Бразилия. Зерно (пшеница) — Россия, США, Канада, Австралия, Франция. Кофе — Бразилия, Вьетнам. Какао — Кот-д'Ивуар, Гана.

География топливной промышленности лучше всего понимается через смену эпох: какой ресурс был главным, и что это меняло на карте.

Эпоха угля, XIX век — первая половина XX. Уголь тяжёл и объёмист, возить его далеко дорого — значит, промышленность идёт к месторождению. Так выросли Рурский бассейн, Донбасс, Пенсильвания, Северная Англия: города, заводы и население собирались прямо над пластами. Карта промышленности повторяла карту угольных бассейнов.

Эпоха нефти, с середины XX века. Нефть жидкая: её можно качать по трубе и возить танкером через океан. Связь производства с месторождением разорвалась. Отсюда два следствия. Первое — приморский сдвиг промышленности: заводы уходят в порты, куда дешевле всего доставить любое привозное сырьё. Второе — новая политическая роль нефтедобывающих стран: нефтяной кризис 1973 года, когда цена выросла в несколько раз за считаные месяцы, показал, что поставки топлива — рычаг мирового значения, и заставил развитые страны всерьёз заняться энергосбережением и атомной энергетикой.

Эпоха природного газа и возобновляемых источников, наши дни. Газ дешевле в пересчёте на энергию и даёт меньше выбросов, но требует трубопровода или завода по сжижению — то есть очень крупных вложений и долгосрочных договоров, привязывающих продавца и покупателя друг к другу на десятилетия. Возобновляемые источники — ветер, солнце, вода — привязаны к месту, где есть ресурс, и к его непостоянству: ветер и солнце дают энергию неравномерно, и потому им нужны резервные мощности или накопители.

Как это спрашивают. Задание даёт структуру выработки электроэнергии по странам и просит объяснить различия. Ответ собирается из ресурса: Норвегия и Бразилия — горные реки и, значит, гидроэнергия; Франция — ставка на атомную энергетику, сделанная после 1973 года; Польша и ЮАР — собственный уголь; Саудовская Аравия — собственные нефть и газ; Исландия — вулканическое тепло.

Факторы размещения перестают быть списком, если разобрать три производства, у которых решающий фактор разный.

Алюминий: энергия. Металлический алюминий получают электролизом расплава глинозёма — иначе разорвать связь алюминия с кислородом не удаётся. На тонну металла уходит порядка 14–16 тысяч киловатт-часов электроэнергии — столько же тратит средняя квартира за несколько лет. Значит, решает цена электроэнергии, а не близость сырья: глинозём выгоднее везти через полмира, чем передавать энергию. Отсюда карта: алюминиевые заводы России стоят у сибирских ГЭС (Братск, Красноярск, Саяногорск), в Исландии — у геотермальных и гидростанций, в Норвегии, Канаде, странах Залива — там же, где дешёвая мощность.

Сталь: сырьё, топливо и вода — или потребитель. Комбинат полного цикла (чугун — сталь — прокат) требует руды, коксующегося угля и огромного количества воды, поэтому его ставят у месторождения, на пересечении потоков сырья или в порту. Пример смешанного решения — японская металлургия: своей руды и угля нет вовсе, но заводы в портах работают на привозном сырье, и это выгоднее, чем везти готовый металл. Передельная металлургия работает на металлоломе, и её тянет к потребителю — к машиностроительным районам и крупным городам, где лом и образуется.

Микросхемы: кадры и наука. Сырья почти не нужно, энергии умеренно, вес продукции ничтожен — её возят самолётами. Решают квалифицированные кадры, университеты и научная среда, а также чистота производства и надёжность поставок. Отсюда размещение в районах вроде Кремниевой долины, Тайваня, Республики Кореи, японских технополисов.

Общее правило для ответа. Найди в производстве то, чего требуется больше всего и что дороже всего перевозить, — этот фактор и будет главным. Для алюминия это энергия, для стали — сырьё и топливо, для микросхем — люди.

Машиностроение занимает в мировом хозяйстве особое место, и объясняется это не размером, а функцией: оно производит средства производства для всех остальных отраслей.

Что из этого следует. Уровень машиностроения определяет, сможет ли страна сама обновлять своё хозяйство или будет покупать оборудование за рубежом, расплачиваясь сырьём. Поэтому долю машиностроения в промышленности используют как показатель развития: у развитых стран это 35–40 % и выше, у сырьевых — единицы процентов.

Факторы размещения. Машиностроению почти не нужны ни руда рядом, ни много воды; металла оно потребляет умеренно. Решают три других фактора. Квалифицированные кадры — именно поэтому отрасль тяготеет к крупным городам и старым промышленным районам с традицией. Наукоёмкость — конструкторские бюро, испытательные центры, университеты. Кооперация — современный автомобиль собирается из десятков тысяч деталей, которые делают сотни поставщиков, и им выгодно быть рядом друг с другом и с конвейером.

Отсюда география. Три главных района мирового машиностроения: Северная Америка, Западная Европа и Восточная и Юго-Восточная Азия, причём последний за полвека вышел на первое место по объёму. Россия сохранила сильные позиции в отдельных направлениях — энергетическое машиностроение, атомное, авиационное, оборонное, — но отстаёт в массовом производстве бытовой техники и электроники.

Важное различие внутри отрасли. Трудоёмкое машиностроение (сборка бытовой техники, электроники) выносится туда, где труд дешевле. Наукоёмкое (авиация, космос, станки с числовым управлением, медицинская техника) остаётся в старых центрах, потому что зависит не от цены труда, а от его квалификации. Это и есть причина, по которой «производство ушло в Азию», а разработка — нет.

Химическая промышленность — самая «свободная» по сырью из всех: одно и то же изделие можно получить из разного исходного вещества. Именно поэтому её размещение объясняют не сырьём вообще, а конкретным сочетанием факторов.

Что она производит. Горно-химическое сырьё — соли, фосфориты, серу: добывается у месторождения. Основная химия — кислоты, щёлочи, минеральные удобрения. Химия органического синтеза — полимеры, синтетический каучук, волокна, пластмассы: сырьём служат нефть и природный газ.

Три удобрения и три разных размещения. Калийные производят прямо у месторождения соли: возить породу бессмысленно. Фосфорные — у месторождений апатитов или, поскольку сырьё транспортабельнее, ближе к потребителю. Азотные вообще не нуждаются в месторождении: азот берут из воздуха, а водород — из природного газа, поэтому заводы ставят у газопроводов или при металлургических комбинатах, где есть коксовый газ.

Органический синтез: приморский и притрубный сдвиг. Западная Европа и Япония строят нефтехимию в портах, где разгружаются танкеры; Россия и США — вдоль нефте- и газопроводов и у нефтеперерабатывающих заводов. В обоих случаях действует одно правило: производство идёт к потоку сырья, а не к его месторождению.

Отдельный фактор — вода и экология. Химическое производство требует много воды и даёт вредные выбросы, поэтому его либо выносят за пределы городов, либо, в развитых странах, обвешивают дорогой очисткой. Разница в требованиях — одна из причин, по которой «грязные» стадии производства переносятся в страны с более мягким законодательством.

Как это спрашивают. «Объясните, почему завод азотных удобрений построен в этом городе» — ответ через газопровод или металлургический комбинат, а вовсе не через месторождение.

Лесная промышленность делится не по странам, а по стадиям, и стадии эти размещаются по противоположным правилам.

Лесозаготовка идёт там, где лес: в северном поясе — Россия, Канада, Скандинавия, Финляндия; в южном — Бразилия, Индонезия, страны бассейна Конго.

Лесопиление и производство целлюлозы тяготеют к сырью и воде. Причина в потерях: из круглого леса при распиловке в доску уходит примерно половина, а целлюлозное производство потребляет огромное количество воды. Везти то, что наполовину станет отходом, невыгодно. Поэтому целлюлозно-бумажные комбинаты строят на крупных реках в лесной зоне.

Производство бумаги, мебели, изделий тяготеет к потребителю: готовая продукция объёмна, хрупка и предназначена конкретному рынку.

Отсюда экономическая развилка, важная для страны. Можно вывозить круглый лес — это просто и быстро, но дёшево. Можно вывозить пиломатериалы — дороже. Можно вывозить целлюлозу и бумагу — ещё дороже. Каждая следующая стадия оставляет в стране больше добавленной стоимости и больше рабочих мест, но требует вложений в комбинаты. Это ровно тот же выбор, что стоит перед любой сырьевой страной, только на примере леса он особенно нагляден.

Вторая развилка — экологическая. Целлюлозное производство исторически было одним из главных загрязнителей воды. Современные предприятия работают по замкнутому циклу, но их строительство стоит дороже, и споры о размещении таких комбинатов на чистых водоёмах ведутся во всех лесных странах.

Сравнение для ответа. Северный пояс даёт хвойную деловую древесину и развитую переработку; южный — ценные лиственные породы, но перерабатывается там значительно меньшая доля, и значительная часть леса вообще сводится не ради древесины, а ради земли.

Две отрасли, которые обычно проходят в конце списка, удобны тем, что на них факторы размещения видны нагляднее всего.

Лёгкая промышленность. Главный фактор — дешёвый труд: доля зарплаты в себестоимости одежды и обуви велика, а оборудование недорогое и легко переносится. Поэтому отрасль кочует: в XIX веке текстильные фабрики Англии, затем Новой Англии в США, затем Японии, затем Республики Кореи и Тайваня, затем Китая, а теперь Вьетнама, Бангладеш, Камбоджи, Эфиопии. Как только труд в стране дорожает, производство снимается и уходит дальше. Ни одна другая отрасль не переезжает так легко.

Что остаётся в дорогих странах. Дизайн, бренд, торговые сети — то есть начало и конец цепочки стоимости, а не пошив. Плюс небольшое производство, где важна не цена, а качество и скорость: дорогая обувь, техническая ткань, спецодежда.

Пищевая промышленность. Здесь всё решает отношение веса сырья к весу продукта и способность того и другого храниться и перевозиться.

К сырью тяготеет то, где сырьё объёмно, скоропортящееся или сильно теряет в весе при переработке: сахарные заводы ставят рядом со свекловичными полями (из тонны свёклы получается около центнера сахара, и возить воду и жом бессмысленно), консервные — у садов и рыболовных портов, маслобойные — у полей подсолнечника, чаеразвесочные и сушильные — у плантаций.

К потребителю тяготеет то, что портится быстрее сырья или объёмнее его: хлебопечение (муку хранить и возить проще, чем хлеб), молочное производство цельной продукции, кондитерское, пивоварение, производство безалкогольных напитков — воду добавляют на месте.

Как это спрашивают. «Объясните, почему сахарный завод построен в сельской местности, а хлебозавод — в городе» — ответ через потери в весе и сроки хранения, а не через «так удобнее».