Образование СССР и НЭП

Гражданская война закончилась победой большевиков, но победа досталась стране, которая почти перестала производить. Валовая продукция промышленности в 1920 г. составляла около седьмой части довоенного уровня 1913 г.: стояли шахты Донбасса, не работал транспорт, города обезлюдели — рабочие уходили в деревню, где была хоть какая-то еда.

Причина не только в боях. В годы войны действовала политика военного коммунизма, а её сердцевиной была продразвёрстка — введённое декретом Совнаркома 11 января 1919 г. обязательное изъятие у крестьян «излишков» хлеба по твёрдой, то есть почти нулевой, цене. Заранее крестьянин не знал, сколько у него заберут: развёрстку «развёрстывали» сверху на губернию, губерния — на уезд, уезд — на село. Отсюда прямое следствие, которое и надо понять: сеять больше стало невыгодно. Всё, что вырастет сверх прожиточного минимума, всё равно отберут. Крестьянин сокращал посев до размеров собственного котла — и посевные площади поползли вниз по всей стране.

К 1921 г. это дало взрыв. Осенью 1920 г. поднялась Тамбовская губерния (Антоновское восстание), зимой — Западная Сибирь, крестьянские выступления шли от Поволжья до Украины. Большевики называли их «бандитизмом», но воевать приходилось с теми самыми крестьянами, которые год назад дали Красной армии солдат против Деникина и Колчака.

А 1—18 марта 1921 г. восстал Кронштадт — крепость и база Балтийского флота, гарнизон, который в 1917 г. был опорой большевиков. Требования кронштадтцев были не белогвардейскими, а именно советскими: перевыборы Советов тайным голосованием, свобода слова для социалистических партий, свобода торговли для крестьян. Лозунг восстания — «Власть Советам, а не партиям!». Мятеж подавили войска под командованием М. Н. Тухачевского, штурмуя крепость по льду залива, но урок был понят: опасность шла уже не от белых армий, а от собственного тыла.

Добавьте к этому голод 1921–1922 гг. в Поволжье и на Южном Урале — засуха легла на деревню, у которой развёрстка выгребла семенной запас. Погибли, по разным оценкам, миллионы человек; советское правительство впервые обратилось за иностранной помощью, и в стране работала Американская администрация помощи (АРА). Именно на этом фоне, в марте 1921 г. на X съезде РКП(б), и было принято решение об отступлении.

21 марта 1921 г. ВЦИК издал декрет «О замене продовольственной и сырьевой развёрстки натуральным налогом». На бумаге — техническая мера; на деле — смена всей логики отношений города и деревни.

Разница между развёрсткой и налогом в трёх вещах, и каждая важна.

Во-первых, размер известен заранее. Налог объявлялся весной, до сева, и не мог быть увеличен в течение года. Крестьянин впервые с 1918 г. мог считать: столько отдам, остальное моё.

Во-вторых, налог был примерно вдвое меньше развёрстки и брался не со «всех излишков», а с определённой доли урожая, причём с бедняцких хозяйств — по пониженной ставке или вовсе не брался.

В-третьих, остаток разрешено было продавать. Сначала — «в пределах местного оборота», но уже к осени 1921 г. ограничение сняли фактически, а затем и юридически. Это и есть свобода торговли, ради которой всё затевалось.

Дальше механизм работает сам. Разрешённая торговля создаёт спрос на крестьянский хлеб → выгодно сеять больше → растут посевы → в городе появляется продовольствие → оживают рынок и мелкое производство. Государство, чтобы дать деревне товар в обмен на хлеб, вынуждено было отпустить и промышленность: декретом 17 мая 1921 г. денационализовали мелкие предприятия (примерно до 20 рабочих), разрешили аренду государственных заводов частниками и кооперативами, наём рабочей силы, концессии — договоры с иностранными фирмами на разработку ресурсов и эксплуатацию предприятий. Крупная промышленность, транспорт, банки и внешняя торговля остались у государства — это называли «командными высотами». Государственные заводы объединили в тресты, переведённые на хозрасчёт: трест сам покупал сырьё, сам продавал продукцию и должен был окупать себя. Отменили всеобщую трудовую повинность и уравнительную оплату — вернулась зарплата деньгами по выработке.

Рынок не работает без денег, которым верят. К 1921 г. советский рубль («совзнак») обесценился до бессмыслицы: счёт шёл на миллионы, цены переписывали ежедневно. Реформу 1922–1924 гг. провёл нарком финансов Г. Я. Сокольников.

Ход был таким. Осенью 1922 г. Госбанк начал выпускать параллельную валюту — червонец, обеспеченный золотом и приравненный к дореволюционной золотой десятке (7,74 г чистого золота). Червонец предназначался для крупного оборота и был устойчив; совзнаки продолжали ходить и обесцениваться рядом с ним. Затем, в 1924 г., выпустили казначейские билеты и разменную монету, а совзнаки выкупили по твёрдому курсу и изъяли. Страна получила твёрдую валюту, которая некоторое время даже котировалась за границей.

Почему это важно понимать, а не заучивать: без устойчивых денег крестьянин не стал бы продавать хлеб — ему незачем менять зерно на бумагу, которая к вечеру дешевеет. Денежная реформа была не «дополнением» к НЭПу, а его условием.

Результат всей политики: к 1926–1927 гг. страна в основном вышла на довоенный уровень 1913 г. по сбору зерна и по производству большинства видов промышленной продукции. Это очень быстрое восстановление — но именно восстановление, а не рост: работали старые дореволюционные заводы, новых почти не строили.

Главная ошибка в понимании НЭПа — считать его либерализацией вообще. Отступление было только экономическим. Тот же X съезд РКП(б) 1921 г., который ввёл продналог, принял резолюцию «О единстве партии», запретившую фракции внутри РКП(б). Смысл прозрачен: раз отпускаем экономику, политическую власть надо держать тем крепче.

В те же годы: 1921 г. — судебные процессы над оппонентами, 1922 г. — открытый процесс над лидерами партии эсеров и высылка из страны большой группы философов и учёных («философский пароход»), тогда же учреждён Главлит — орган предварительной цензуры. Разбогатевшие частники — «нэпманы» — облагались высокими налогами и по Конституции относились к «лишенцам»: торговцы, частные предприниматели, духовенство были лишены избирательных прав.

Отсюда и внутренняя неустойчивость НЭПа. Экономически он опирался на частный интерес, политически — отрицал его носителей. Сам Ленин относился к новой политике двойственно: на IX Всероссийском съезде Советов в декабре 1921 г. он заявил, что она вводится «всерьёз и надолго», а на XI съезде партии в марте 1922 г. сказал прямо: «Отступление закончено». Для экзамена достаточно запомнить эту двойственность: НЭП с самого начала мыслился как вынужденный манёвр, а не как новая модель общества.

К 1922 г. на территории бывшей империи существовало несколько формально независимых советских республик: РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР и Закавказская Федерация (ЗСФСР), объединившая Грузию, Армению и Азербайджан. Связаны они были военно-политическим союзом, общей партией и общей армией, но юридически оставались отдельными государствами. Нужна была форма объединения — и по ней столкнулись два проекта.

План «автономизации» И. В. Сталина (он был наркомом по делам национальностей и с апреля 1922 г. генеральным секретарём ЦК): республики входят в состав РСФСР на правах автономий. Логика административная: центр один, республики — его части.

План В. И. Ленина: все республики, включая саму РСФСР, объединяются заново в союзное государство равных с правом свободного выхода. Ленин настаивал на этом резко: в продиктованной 30–31 декабря 1922 г. работе «К вопросу о национальностях или об „автономизации“» он предупреждал, что великорусский шовинизм в национальном вопросе обесценит для нерусских народов саму советскую власть.

Победил ленинский вариант. 30 декабря 1922 г. I Всесоюзный съезд Советов утвердил Декларацию и Договор об образовании СССР. Декларация объясняла смысл союза прямым противопоставлением: «Там, в лагере капитализма — национальная вражда и неравенство, колониальное рабство и шовинизм… Здесь, в лагере социализма — взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство…» (Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик, 1922 г.).

31 января 1924 г. II съезд Советов СССР принял первую Конституцию СССР. По ней высший орган власти — Съезд Советов СССР, между съездами — двухпалатный ЦИК (Совет Союза и Совет Национальностей), правительство — Совнарком СССР. Право выхода из Союза было записано, но механизма выхода не предусматривалось, а реальные решения принимались по партийной линии, единой для всех республик. Поэтому формально федеративное государство на практике работало как централизованное — это ключ к заданиям, где просят объяснить противоречие между буквой Конституции и практикой.

Съезд, на котором объявили НЭП, интересен тем, что одновременно принял два решения прямо противоположного смысла. Разобрав их вместе, вы поймёте про 1920-е годы больше, чем из любого перечня реформ. Решение первое: «О замене продовольственной развёрстки натуральным налогом». Крестьянин сдаёт государству заранее объявленную долю урожая, остальное — его. Разница с развёрсткой не в размере (хотя налог был примерно вдвое меньше), а в предсказуемости: при развёрстке забирали «излишки», то есть столько, сколько считали нужным, и сеять больше было бессмысленно. При налоге стало выгодно производить сверх нормы. Решение второе: резолюция «О единстве партии» — запрет фракций внутри РКП(б) под угрозой исключения. То есть в тот самый момент, когда в экономике разрешалась конкуренция, в политике она окончательно запрещалась. Это и есть формула НЭПа, и её надо уметь произнести: рынок в хозяйстве и монополия одной партии в политике. Противоречие, заложенное в основание, объясняет, почему НЭП был обречён не экономически, а политически: любое усиление частника воспринималось властью как угроза себе. Почему пошли на уступку. К весне 1921 г. посевные площади сократились примерно вдвое против довоенных, промышленность давала около седьмой части довоенного выпуска, города обезлюдели. Главное же — восстания: «антоновщина» в Тамбовской губернии, Западная Сибирь, и, наконец, Кронштадт в марте 1921 г., где выступили матросы, четыре года бывшие опорой большевиков, под лозунгом «Советы без коммунистов». Ленин прямо назвал Кронштадт вспышкой, осветившей действительность ярче всего. Что дал НЭП. Разрешена частная торговля и мелкая промышленность (до 20 наёмных рабочих), допущены концессии иностранного капитала, крупные предприятия объединены в тресты на хозрасчёте, отменены всеобщая трудовая повинность и уравнительная оплата, возвращена сдельщина. К 1926–1927 гг. страна вышла на довоенный уровень производства — по сельскому хозяйству раньше, по промышленности позже. Денежная реформа 1922–1924 гг. Г. Я. Сокольников ввёл червонец, обеспеченный золотом и приравненный к дореволюционной десятирублёвой золотой монете, а затем изъял обесцененные совзнаки. Твёрдые деньги — условие, без которого рынок не работает: до реформы крестьянин просто не хотел продавать хлеб за бумагу.

К 1922 г. на территории бывшей империи существовало несколько формально независимых советских республик — РСФСР, Украина, Белоруссия, Закавказская федерация (Азербайджан, Армения, Грузия), связанных договорами. Вопрос о том, как их объединить, вызвал настоящий спор, и он стоит разбора, потому что его последствия дожили до 1991 года. План «автономизации» предложил И. В. Сталин, нарком по делам национальностей: республики входят в состав РСФСР на правах автономий. Логика хозяйственная: одна страна, один центр, никаких дублирующих правительств. Возражение Ленина. В записках, продиктованных в конце 1922 г. и известных как «К вопросу о национальностях или об „автономизации“», он назвал такой план ошибкой: народы бывшей империи слишком хорошо помнят русификацию, и вхождение «в состав России» будет воспринято как её возвращение. Ленин предложил союз равных: все республики, включая РСФСР, входят в новое государство на одинаковых правах, с правом выхода. Победил ленинский вариант. 30 декабря 1922 г. I Всесоюзный съезд Советов утвердил Договор об образовании СССР; 31 января 1924 г. принята Конституция СССР. Республик было четыре; позже их число росло за счёт разделения Закавказской федерации и присоединений. Что вышло на практике. Формально — федерация с правом выхода; фактически — унитарное государство, потому что над всеми республиками стояла единая партия, устроенная строго централизованно, и её решения были обязательны везде. То есть сталинская идея была осуществлена через партию, а не через конституцию. И долгое следствие, которое обязательно спрашивают. Именно право выхода, записанное в Конституции и повторённое в 1936 и 1977 годах, стало в 1990–1991 гг. юридической основой для распада СССР: республики выходили ссылаясь на собственную конституцию. Причинно-следственная связь здесь проходит через семьдесят лет, и её полезно уметь произнести целиком. Сравнение для задания 21: НЭП и военный коммунизм. Общее: обе политики проводились одной партией, обе сохраняли государственную собственность на крупную промышленность, землю, транспорт и банки, обе не допускали политической оппозиции. Различия: при военном коммунизме у крестьян изымали продукты по продразвёрстке без ограничений, при НЭПе взимали заранее установленный продналог; военный коммунизм запрещал частную торговлю и вводил уравнительное распределение по карточкам, НЭП её разрешил и вернул денежную оплату по труду; военный коммунизм национализировал даже мелкие предприятия, НЭП допустил частные мастерские и аренду.

НЭП дал восстановление, и тем удивительнее, что от него отказались. Разберём причины и историографический спор. Экономические трудности, действительно существовавшие. — Кризис сбыта 1923 г., «ножницы цен»: промышленные товары дорожали быстрее, чем сельские, и крестьянин, чтобы купить плуг, должен был продать втрое больше зерна, чем до войны. Он перестал продавать. — Товарный голод 1925 г.: денег у деревни было, товаров не было. — Хлебозаготовительный кризис 1927–1928 гг.: при низких закупочных ценах крестьянин придержал хлеб, и государство недобрало около четверти плана. В ответ применили чрезвычайные меры — по сути возвращение к принудительному изъятию. Структурная причина, более глубокая. НЭП восстановил довоенный уровень, но довоенная Россия была страной аграрной. Для рывка в индустрию нужны были огромные средства, а взять их было негде: иностранных кредитов не давали (долги царского правительства не признаны), колоний не было, накопления частника были малы. Оставался единственный источник — деревня, а взять у неё столько добровольно, через рынок, не получалось. Политическая причина. НЭП плодил нэпманов, зажиточных крестьян, частных торговцев — слой, чьё существование противоречило идеологии и чей рост власть считала опасным. Кроме того, к 1929 г. закончилась внутрипартийная борьба: сначала были разгромлены «левые» (Л. Д. Троцкий, затем Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев), требовавшие ускоренной индустриализации за счёт деревни, а затем — «правый уклон» (Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский), защищавший НЭП. Победив правых, Сталин принял программу левых — и провёл её жёстче, чем предлагали они. Спор историков. Одна позиция: НЭП исчерпал себя — его механизм годился для восстановления, но не для индустриализации, и кризисы конца 1920-х это доказали. Другая: НЭП не был исчерпан, кризисы порождались не рынком, а ценовой политикой государства (искусственно низкие закупочные цены), и при иной политике развитие могло продолжаться. Сторонники второй позиции ссылаются на то, что кризис 1927–1928 гг. возник ровно после снижения закупочных цен. Как этим пользоваться в задании 22. Тезис «свёртывание НЭПа было неизбежным» подтверждается хлебозаготовительным кризисом 1927–1928 гг., невозможностью получить внешние займы и потребностью в средствах для индустриализации перед лицом военной угрозы. Опровергается тем, что к 1926–1927 гг. НЭП вывел страну на довоенный уровень, что кризисы вызывались решениями самого государства о ценах, и что альтернативная программа (Бухарин) предполагала индустриализацию более медленными темпами, но без слома деревни.

НЭП не «отменили по капризу» — он раз за разом упирался в собственный предел.

Кризис сбыта 1923 г. («ножницы цен»). Промышленность восстанавливалась медленнее сельского хозяйства, её продукция была дорогой и плохой, а хлеб — дешёвым. На графике две кривые цен расходились, как раскрытые ножницы (отсюда термин, пущенный Л. Д. Троцким). Крестьянин за мешок зерна не мог купить плуг — и переставал везти зерно в город. Кризис сбили административным снижением промышленных цен.

Кризис хлебозаготовок 1925 г. и, главное, 1927/1928 гг. Государство закупало хлеб по низким ценам, крестьянин придерживал зерно, ожидая лучшей цены. Город и армия оставались без хлеба, экспорт зерна — единственный источник валюты для закупки станков — срывался. Зимой 1928 г. власть ответила «чрезвычайными мерами»: выезды партийных работников в деревню, обыски, привлечение «держателей хлеба» к суду по статье о спекуляции. Это было прямое возвращение к методам развёрстки.

Главный структурный тупик. НЭП восстанавливал хозяйство, но не мог дать средств на строительство новой тяжёлой промышленности: частник вкладывался в торговлю и мелкое производство, где оборот быстрый, а не в металлургию с окупаемостью в десятилетия. Иностранных займов стране не давали. Значит, деньги на индустриализацию можно было взять только внутри — и прежде всего в деревне. Отсюда логический переход: чтобы гарантированно и дёшево получать хлеб, крестьянское хозяйство надо было сделать управляемым, то есть коллективным. В 1928–1929 гг. НЭП был свёрнут, и начался курс на индустриализацию и коллективизацию — тема следующего урока.

Условие. Установите соответствие между процессами и фактами: А) формирование Древнерусского государства; Б) реформы Избранной рады; В) новая экономическая политика; Г) внутренняя политика Николая I. Факты: 1) издание Свода законов Российской империи; 2) объединение Киева и Новгорода под властью Олега; 3) введение подушной подати; 4) замена продразвёрстки продналогом; 5) созыв первого Земского собора; 6) созыв Уложенной комиссии.

Шаг 1. Не искать ответ сразу — сначала опознать все факты. Прочитай правый столбец и для каждой позиции отметь про себя эпоху: 1) Свод законов — Николай I, 1832 г., работа М. М. Сперанского; 2) Олег, 882 г. — Древняя Русь; 3) подушная подать — Пётр I, 1718–1724 гг.; 4) продналог — 1921 г., НЭП; 5) первый Земский собор — 1549 г., Избранная рада; 6) Уложенная комиссия — 1767 г., Екатерина II.

Шаг 2. Сопоставить очевидное. А — 2, Б — 5, В — 4, Г — 1. Ответ: 2541.

Шаг 3. Проверить лишние. В задании шесть фактов на четыре процесса, значит два останутся. Остались 3 (Пётр I) и 6 (Екатерина II) — оба относятся к эпохам, которых в левом столбце нет. Сошлось: если бы «лишними» оказались факты из нужных эпох, это был бы сигнал, что где-то ошибка.

Где теряют баллы. Самая частая ошибка в блоке 1920-х — перепутать продразвёрстку и продналог. Запомни привязку: развёрстка — война (с 1919), налог — НЭП (1921). Вторая ошибка — «образование СССР» и «первая Конституция СССР»: это 1922 и 1924, разные годы и разные документы.